Владимир Гришин: 20 лет спустя…

Дата публикации: 05.07.2016

От первого лица

В этом году исполняется 20 лет законотворческой деятельности Владимира Гришина. А сегодня Владимир Сергеевич еще и справляет 60-летний юбилей! Его достижения в сфере парламентаризма отмечены рядом высоких наград регионального и федерального значения. Значки, медали, орден за заслуги перед Отечеством, благодарность от Совета Федерации. Но самой ценной наградой заместитель спикера Ивановской областной Думы считает знак «Почетный дорожник России», который он получил за строительство стратегического моста через Волгу. С этого знаменательного факта, который по времени совпал и с началом депутатской деятельности нашего героя, мы и начали беседу.

Самый прочный мост

— Владимир Сергеевич, двадцать лет спустя, наверное, трудно вспоминать истоки вашей парламентской деятельности и все-таки. Давайте обратимся к 1996 году.

— Я все отлично помню.1996 год. Я в первый раз избирался в областной парламент, и у меня соперником была Татьяна Яковлева. Признаюсь, нелегко было тогда победить ее на выборах, потому что, во-первых, она молодая красивая женщина, во-вторых, врач из глубинки, а социальная сфера всегда значительно ближе для избирателя. А я в 1996 году только был назначен начальником «Автодора». Тогда я не думал об участии непосредственно в законотворчестве, у меня были другие цели и задачи. Не то чтобы я хотел закрепиться, как начальник «Автодора», цель была глобальнее и амбициознее — изменить не самую лучшую ситуацию в дорожной сфере. Первое — попытаться с помощью нового статуса повлиять на систему организации дорожных фондов Ивановской области. У нас субсидии на дорожный фонд тогда были порядка 5-6 миллионов рублей на дороги районного значения. Каким образом привлечь федеральные средства и не только привлечь, но и реализовать так качественно, чтобы область выиграла от этого? Я задался таким вопросом и пришел к выводу, что область-то у нас тупиковая, и Волга разделяет большую часть территории Ивановской области. Нет никакого выхода на запад, север и восток. Поэтому второй задачей стала реализация вопросов, связанных со строительством моста через Волгу, который был жизненно необходим. Я тогда пришел с этой идеей к Анатолию Павловичу Головкову (замгубернатора в 1996 году — прим. Редакции). Он полностью поддержал мою программу и «благословил» на выборы. Если мы с тобой привлечем эти средства, то мы увеличим и доходную часть бюджета области, и реализуем действительно важную стратегию, выйдем на большое развитие, сказал он тогда.

— А правда, что кинешемский мост, построенный по вашей инициативе, самый прочный в России? Зачем это нужно? Ведь по нему не требуется ни танки перевозить, ни ракеты…

— Я объясню. В то время там уже был недостроенный с 1972 года мост. Он был запланирован, как двухуровневый. На высоте 40 метров проходила автомобильная дорога. А на уровне 10 метров шла железная дорога. Когда в 1996 году я стал депутатом, с этим статусом стал входным в федеральные министерства. Тогда я в первый раз поехал к Анатолию Павловичу Насонову. Статус начальника Росавтодора тогда практически приравнивался к уровню министра. Он мне сказал, что мост находится на балансе Министерства путей и сообщения. Мол, езжай туда, и либо они передадут мост в область и это будет областной объект, либо будем «стрелки переводить» на «Российские Железные Дороги». Мы с Головковым приехали в Москву, пробились к министру и чуть ли не на коленях его умоляли продолжить финансирование моста, но он категорически отказался. Сказал, забирайте мост в область. И представляете, мы десять грузовиков документов привезли в Иваново тогда, потому что раньше не было электронного документооборота, во-первых, а, во-вторых, столько много было проектной и исполнительной документации по этому мощному объекту.

Я приехал опять к Насонову, он встретил очень благосклонно: «Раз, ты такой пробивной, давай начнем финансировать проект. Мне он в принципе нравится». И мы заложили для начала 10 млн. рублей на окружную дорогу вокруг Кинешмы.

Затем я его пригласил в область. Он нашел возможность и приехал. Собрали большое совещание дорожников. Побывали на этом мосту и начали строить окружную дорогу, я привлек туда две крупные дорожные организации. Когда завершили окружную дорогу, встал вопрос о дальнейшем. Но вот незадача: Насонов ушел с поста, а пришел Артюхов Виталий Григорьевич — новый министр. Я пробился и к нему.

— Как вам это удалось?

— (смеется) Так помощник тот же остался. Прихожу, ссылаюсь на Насонова, что мы начали проект, 10 млн. уже потратили на окружную дорогу. Он говорит: я к тебе приеду! И так время совпало, что он приехал вместе с Владимиром Путиным — в то время кандидатом в президенты Российской Федерации. В марте 2000 года он приехал на совещание, связанное с поддержкой легкой промышленности. Мне Артюхов сказал, что найдет час времени, чтобы доехать до Кинешмы и посмотреть объект. В какой-то момент мне удалось его выцепить из свиты Владимира Владимировича. Планировал тогда добраться на вертолете, но нам запретили, все-таки первое лицо государства пребывает в регионе! Поэтому мы взяли «Москвич» с усиленным движком у Анатолия Павловича Головкова и буквально за 30 минут «прилетели» на место. Начальник посмотрел и сказал: «Володь, я поддержу проект, но этот мост должен быть автомобильным». Ну как же он может быть автомобильным, если он двухуровневый и осталось достроить всего два пролета??? «Нет, снимайте металлоконструкции, переделывайте проект под автомобильный мост». Мы эти металлические конструкции отправили в Улан-Удэ, где строился железнодорожный мост через Оку. Когда я приехал в Московский институт, и там услышали, что мы хотим всё переделать, проектировщики не поверили сначала. Ведь мост был почти достроен, а у них уже планы сверстаны на год, и все так перегружены. Пришлось найти земляка, который все-таки помог их уговорить. Проект переделали, ярославские коллеги помогли снять металлоконструкции. А опоры остались прежними, рассчитанными под железную дорогу. Вот почему кинешемский автомобильный мост считается одним из самых крепких.

Былое и думы

— С вашим приходом в парламент совпало увеличение финансирования дорожного фонда. Какие еще проекты удалось реализовать?

— Вместо 2-3 млн. рублей мы действительно стали получать до 700 млн. средств из Федерации. Мы тогда сделали полностью тейковское направление, уширение на Кинешму, переделали огромное количество мостов из деревянно-балочных в железобетонные по всему региону. Привезли новые технологии, стали применять фрезу. Мне удалось свозить дорожников в Германию, чтобы наши переняли опыт, как надо строить и ремонтировать дороги. Совещания в плане совершенствования работы стали ежеквартальными.

— Жители вашего округа подтверждают ваши заслуги в плане инфраструктуры. Хотя сейчас с количественным уменьшением депутатского корпуса и увеличением территории округа нагрузка наверняка прибавилась?

— Все шесть созывов я избирался по одному и тому же округу. Меня хорошо знают избиратели, потому что я с самого начала учился общаться с ними, стараясь, чтобы слово не расходилось с делом. Всегда был Лежневский район, почти всегда Тейковский. Сейчас у меня вообще 6 районов: Лежневский, Савинский, Пестяковский, Лухский, Южский и Палехский. Огромный округ по территории, по количеству избирателей он также 70 тысяч. Как, впрочем, у каждого из депутатов.

— Расскажите про период, когда вас избрали председателем областного парламента. Конкуренция была сильная?

— Тогда были созывы по 4 года. Когда стало известно, что Валерий Никологорский уходит с поста, на первом заседании ко мне подошла группа депутатов и предложила избрать меня председателем. Тогда кроме меня выдвинулись еще нынешний сенатор Владимир Михайлович Бочков и Наталья Львовна Ковалева, которая сегодня работает на посту уполномоченного по правам человека в Ивановской области. Это была настоящая демократия, я вспоминаю. Потому что 11 голосов набрал Бочков, я набрал 17, Наталья Львовна — 7. То есть никто не набрал квалифицированное большинство, а значит никто не проходит. Мы тогда собрались в кабинете председателя и стали решать, кто снимется. Никто не хочет сдаваться. Спускаемся вниз, и тут ко мне подходит группа, которая голосовала за Наталью Львовну. Предлагает отдать голоса, если я сделаю Наталью Львовну заместителем. Я искренне ответил, если б вы даже не подошли, я с большим удовольствием это сделал бы! В итоге получилось большинство и меня избрали.

— Да, политика это еще умение договариваться. Но давайте обратимся к вашей законотворческой деятельности. Подсчитывали, сколько законодательных инициатив вы вынесли на обсуждение и сколько законов в итоге принято?

— Почему-то сразу вспоминаются первые законопроекты по дорожным фондам, которые я вносил. Еще в начале деятельности я понял, что мне нравится работать с документами, это мое призвание. Что касается подсчетов, то специально не занимался. Наверное, около ста законов, которые были приняты. Из знаковых — это и Устав Ивановской области, и закон о наказах избирателей…

— Ох, сейчас все законы придется перечислять. А были ли такие инициативы, которые вышли на федеральный уровень?

— В 2002 году мы первые в России вышли с законодательной инициативой о продлении срока президента до 7 лет. Я тогда по федеральным каналам давал очень много интервью. В то время и у президента страны, и у губернаторов был одинаковый пятилетний срок пребывания в должности. Но ведь так не должно быть.

Пока президент войдет в курс дела в такой огромной державе, с огромным населением, широким спектром национальностей и так далее, ему не хватит времени, чтобы реализовать все цели и задачи. Кстати, докладывал эту законодательную инициативу в Государственной Думе уже Павел Алексеевич Коньков. Он уже тогда стал председателем Законодательного Собрания.

— Хорошо. А какое лично ваше выступление в Госдуме оставило след в памяти?

— На мой взгляд, у меня было удачное выступление, когда Государственная Дума поддержала законопроект об отмене НДС на ввозимый хлопок.

— Вы ведь по образованию текстильщик, поэтому вам тема легкой промышленности тоже близка?

— И текстильщик, и строитель. После моего выступления в Госдуме мы получили тогда 99 процентов голосов «за». Но, правда, Совет Федерации не поддержал тогда это решение. В общем, у нас, считаю, было много интересных законотворческих инициатив, как экономических, так и связанных с государственным строем.

— Но, к сожалению, таких, чтобы поддержали обе палаты российского парламента не так уж и много?

— Почему я принял участие в предварительном голосовании «Единой России»? Именно по этой причине прежде всего, чтобы в том числе и на этой площадке донести свою позицию. Я вижу, что за последние годы в федеральном законодательстве принятых законов субъектов Российской Федерации становится все меньше и меньше. То есть мы, из региона, повлиять на ситуацию в огромных сферах деятельности не можем. Мы можем только выходить с законодательной инициативой и не более того. А ведь законодательная инициатива — это сложный процесс. И очень редко, когда она находит признание. Потому что нужно соблюсти целый регламент согласований министерств и ведомств по этой инициативе. А сделать экономическое обоснование за всю Российскую Федерацию невозможно. Поэтому большая часть наших инициатив не рассматривается.

Приоритеты парламентаризма

IMG_8865— Ну, допустим, у вас появилась бы возможность принимать законы нетолько на областном, но и на федеральном уровне. С чего бы вы начали?

— С выявления приоритетных проблем. У нас действительно много вопросов, которые на сегодняшний день надо оперативно решать. Это финансовая сфера, в первую очередь. На последнем отчете губернатора Павел Алексеевич очень остро поставил вопрос, связанный со стабилизацией финансово-экономической ситуации в области. Растет государственный долг, снижаются дотации Ивановской области. В связи с этим мы испытываем резкий недостаток финансовых ресурсов. Как в обеспечении полномочий, так и в решении государственных задач, связанных с финансированием бюджетной и социальной сферы. Поэтому, отвечая на ваш вопрос, я бы поставил перед собой задачу вносить поправки в бюджетный кодекс Российской Федерации. Потому что сейчас всем регионам выделяются средства по методу «всем сестрам по серьгам», будь то дотационные регионы или регионы с префицитом. Формула одна на всю Российскую Федерацию в расчете на душу населения. Это неправильный подход.

Второе — можно было бы просить оставить часть НДС на территории субъекта Российской Федерации. Смотрите, мы отчисляем НДС в федеральный бюджет, а потом получаем дотацию. Почему бы сейчас в условиях достаточно серьезного кризиса не оставлять часть на территории, и нам не ездить лишний раз за дотацией.

Третье — почему мы не участвуем во всех федеральных программах? Потому что в области не хватает денег на их софинансирование. Но разные программы софинансируются по-разному. Есть от пяти процентов, а есть до пятидесяти. Здесь тоже в условиях кризиса к регионам нужно подходить по-разному. Надо, чтобы все участвовали в этих программах. Ну нельзя в одном регионе с префицитом строить детские сады и школы, а в дотационном не строить. Или взять вопросы сельского хозяйства или переселения граждан из аварийного жилья. Все вопросы, в независимости от того, дотационный регион или нет, требуют своего решения.

— Какие именно федеральные законы у нас не совершенны, на ваш взгляд?

— Я по многим законопроектам не согласен и считаю, что их нужно дорабатывать. Вот возьмите закон о банкротстве. Он ведь двадцать лет уже функционирует. А ведь в его основе не лежит ликвидация предприятия, в его основе лежит финансовое оздоровление. Главный смысл этого закона — путем замораживания долгов дать возможность предприятию финансово выправить ситуацию и потом погасить эти долги. Хоть одно предприятие у нас финансово оздоровилось???

— Не слышала о таком.

— У нас по сути дела закон о банкротстве превращает предприятие в руины, люди перестают работать, субъект лишается денежных средств и так далее. Здесь возможны разные пути решения. Может, надо продлить срок внешнего оздоровления, а не конкурсного производства до 2 лет. Ведь очень многие банкротства происходят, чтобы активы передвинуть куда-то. В какой-то степени закон стал частично-коррупционный, который создает предпосылки для незаконного обогащения людей.

— На мой взгляд, сейчас самая актуальная тема, связанная с ЖКХ и созданием фонда капремонта. У вас есть свой взгляд на эти вещи?

— По фонду капремонта, конечно, есть. Что такое, когда государство стало управлять деньгами населения? Но это же неправильно. Бюджетом — да, но деньгами населения никогда государство не управляло. Здесь надо тоже вносить соответствующие поправки. Ведь это же риски. А если завтра рубль обесценится? А люди платят. А кто отвечать будет? Будет отвечать губернатор и депутаты. Чтобы этих рисков не было, нужен целый механизм, чтобы люди не были обманутыми. Чтобы они были уверены, что деньги пойдут на капитальный ремонт дома, а не для того, чтобы в банке взять кредит и платить проценты по этому кредиту.

— А в социальной сфере?

— Социальная сфера тоже важна. Ведь нам нужна не только окружная дорога вокруг Иванова, нам надо ремонтировать больницы и ФАПы, строить детские сады и школы. Вот Павел Алексеевич, проведя переговоры в министерствах, решил вопрос по школе в Савино, она будет строиться в текущем году. Но у нас еще есть проект школы в Мугреево. Нужен капитальный ремонт в Кохме, Родниках.

Есть вопросы, связанные с системой здравоохранения. На мой взгляд, неправильно, что передали полномочия на уровень субъекта Федерации. В итоге муниципалитеты сегодня не занимаются вопросами здравоохранения. Зачем перевели на систему одноканального финансирования? Раньше и бюджет, и фонд финансировали, а сейчас только фонд. Поэтому мы не можем выделить деньги из бюджета на капитальный ремонт, медикаменты. Мало того что ФАПы позакрывались, врачей узких специальностей не хватает на селе. Как этот процесс остановить? У ивановского здравоохранения есть своя позиция, которую должны услышать и принять федералы.

— Вот вы заговорили про село. Какие здесь видятся проблемы?

— У нас есть сейчас в Ивановской области светлый луч — это село. И урожай зерновых собрали большой в прошлом году, есть увеличение надоев молока, механизируются фермы, идет государственная поддержка. Тем не менее и тут сохраняется ряд проблем. У нас не хватает порядка тысячи специалистов на селе: механизаторов, агрономов, ветеринарных врачей. Никто не едет, не хотят. Надо заманивать специалистов, искать варианты. Это тоже федеральный уровень, и Ивановская область может предложить решение этих вопросов.

Есть также интересная программа моногородов, которая предусматривает софинансирование в размере всего пяти процентов. Это интересные проекты, которые обрастают инфраструктурой.

Безопасные дороги

— Для многих ивановцев вы ассоциируетесь прежде всего с международным проектом «Безопасность дорожного движения в десяти странах «RS-10», который развивался 4 года в Ивановской и Липецкой областях. Почему этот пилотный проект закрылся не смотря на высокие результаты эффективности?

— Нам просто объявили, что Международный банк развития, который финансировал проект, прекращает финансирование.

— Из-за политической обстановки?

— Нам не объяснили. Но все равно Всемирная организация здравоохранения продолжает работу в России, и мы недавно провели семинар в Москве, где делились с другими регионами накопленным опытом. В шести субъектах Российской Федерации сегодня уже взяты за основу результаты нашего проекта. Мы уже выступаем как некие эксперты по реализации такой региональной модели.

— Давайте для читателей поясним суть проекта.

— Давайте. Если взять Ивановскую область, у нас в 70-х годах на тысячу населения было всего 4 единицы автотранспортных средств. В 93 году показатель вырос до 40 единиц. Сейчас 300-350 единиц. А вот опорная сеть автомобильных дорог как оставалась 11 тысяч км дорог, так она на десятки километров всего увеличилась. Поэтому, безусловно, интенсивность движения выросла многократно. Вот почему 5 лет назад смертность на дорогах у нас перевалила за 240 человек. Поэтому проект этот оказался очень актуальным. Это очень интересный механизм, который работает в Европе и развитых странах для того, чтобы снизит смертность на автомобильных дорогах. Если при стихийных бедствиях смертность непредсказуема, то в ДТП ее можно и нужно предотвратить.

— Как?

— Существует несколько факторов риска, при которых человек может погибнуть. Это ремень безопасности, скоростной режим, алкоголь за рулем, пешеход на пешеходном переходе. Разработчики проекта выделяют порядка десяти факторов и в установленные сроки работают целенаправленно по одному из них, который наиболее уязвим. Работают в комплексе. Мы даже выработали для себя региональную модель, которая на сегодняшний день может использоваться. Это анализ законодательства, процессы правоприменения этого законодательства и социальный маркетинг, который точно выявляет целевую аудиторию. Нарисовав типаж нарушителя, мы начинали работать на эту аудиторию с двух сторон. В плане правоприменения, объявляли месячник, например, по ремням безопасности. ГИБДД увеличивало количество штрафов в 20 раз. А параллельно с этим мы через все СМИ, через массовые мероприятия пропагандировали ремень, как залог спасенной жизни.

— Эффект был?

— За 4 года работы проекта у нас увеличилось применение ремня безопасности с 30 до 90 процентов. Фактор скоростного режима. В населенных пунктах у нас по-прежнему разрешено 80 км/ч. То есть не разрешено, везде знак 60, но административное наказание можно применить, только если вы превысили скорость более чем на 20 км/ч. Поэтому мы и выходили с законодательной инициативой, чтобы уже за 70 км/ч можно было штрафовать. Нас, регионалов, услышали, но принимать федеральный закон не торопятся. Кстати, в советское время уже за 61 км/ч делали так называемый прокол, а сейчас можно 80, поэтому на пешеходных переходах и гибнет огромное количество людей. Машины не успевают затормозить.

— На одном из заседаний правительства губернатор призвал всех ответственных сосредоточить внимание как раз на проблеме безопасности пешеходов, а заодно и продолжить работу по обустройству линий искусственного освещения. У вас, я знаю, тоже есть предложения по безопасности пешеходов, которые даже нашли признание на федеральном уровне?

— Мы с весны отрабатываем светоотражатели. Губернатор поддержал, договариваемся с «Почтой России» об их распространении. Работа эта ведется в рамках партийного проекта «Безопасные дороги». Конечно, мы ограничены в средствах, но поскольку имеем в каждом муниципалитете свои группы и уже провели координационный совет по теме, начали пропаганду повсеместно. При этом наша законодательная инициатива была поддержана Государственной Думой. Принят закон, который регламентирует обязательное ношение светоотражательных элементов за городом, вообще вне населенных пунктов. Параллельно с этим мы взяли в разработку обустройство пешеходных переходов. Имеется ввиду установка спецсредств и объектов, снижающих скорость вблизи пешеходных переходов. Два года ведем работу с областным центром. Пока у нас всего два подземных пешеходных перехода — на площади Пушкина и в районе Соковского моста. Вообще человека надо максимально убирать с дороги, хотя соглашусь, что это дорогое удовольствие. Город нас уверяет, что впереди — проектирование подземного перехода на Станционной.

— Тема безопасности дорожного движения волнует многих. Это подтверждается живыми дискуссиями в Общественной палате и на интернет-площадках типа «Иваново для людей», либо в твиттере, где самым активным блогером по теме выступает Илья Пигалкин, член Общественной палаты региона. А вы вообще следите за ходом этих дискуссий?

— Мы действуем в одном и том же направлении — делаем некие шаги к тому, чтобы добиться безопасности на дорогах. То есть цель и у общественников, в том числе блогеров, и у меня одинаковая. Мы в этом плане не соперники. Бывает, что представитель общественной организации эмоционально размахивает руками или просто указывает: вот это надо сделать и вот это, но ведь не всегда получается быстро на практике. Хотя я благодарен общественникам за то, что они меня поддержали в инициативе снижения скоростного режима в населенных пунктах. Они тоже выступают за подобные механизмы. И вы знаете, решить любую задачу можно только комплексно вместе с ними. Если исключить общественные организации из этого комплекса, то ты можешь сам с собой сидеть и разговаривать в кабинете, убеждать самого себя. А надо чтобы люди услышали! Они, может быть, и критически отзовутся или наоборот поддержат, но диалог, скорее даже полилог, надо выстраивать с людьми.

Закон охоты

— Владимир Сергеевич, я знаю, что есть сфера, в которой у вас накоплен еще больший опыт нежели в дорожной или политической…

— Даже представить не могу, какая же?

— Это охота! Так вот, про охоту говорят, что это прообраз войны или политики, здесь тоже есть свои хитрости, засады, ловушки. Это как тренировка для политика. Согласны?

— Опыт накоплен, действительно, большой с 80-х годов. Но для меня это прежде всего отдых.

Я отдыхаю и душой, и головой. У меня иногда даже не поднимается рука сделать выстрел. Я ходил, например, на глухариный ток просто послушать. Когда он токует, он тебя не слышит, как только перестает, улетает. Ведь надо два километра пройти к нему, но оно того стоит. Но самая лучшая это утиная охота. Или на вальшнепа весной.

Тоже интересно. Он прилетает из Европы, издалека, для того, чтобы здесь произвести потомство, и потом снова улететь. Они не зимуют у нас. На тетерева также ходил.

— А были ли у вас истории, как, например, в фильме «Выживший» с Ди Каприо, который получил Оскара фактически за свою схватку с медведем? Сталкивались с хищником?

— Однажды показалось, что мы увидели волчьи следы. Волк для охотника трофей достойный. Он сам истребитель, разносчик болезней, так как питается падалью, и для населения много приносит проблем, поэтому добыть волка — это благородно. Мы заняли позицию, я за деревом, смотрю, а вместо волка появляется рысь, мы следы перепутали. И она села от меня прямо в пятнадцати метрах и посмотрела в упор. И тут у меня осечка. Я увидел на ней оскал, который запомнил на всю жизнь. Вторым разом я уже добыл ее, но холодок по спине пробежал. На кабана также ходил, трофей более 150 кг с расстояния 50 метров. Лось был. Охочусь, кстати, только в пределах Ивановской области.

— Может, проведем аналогию между охотой и политикой? Ведь она явно присутствует!

— Кажется, Отто Фон Бисмарк сказал: никогда столько не лгут, как во время войны, после охоты и до выборов. В чем-то он прав…

Фото: twitter.com/V_S_Grishin

Возможно вас заинтересует

Оставьте комментарий