В «Нью-Йорк Таймс» вышла статья про холуйские лаковые миниатюры

Дата публикации: 23.07.2019

Местные новости

В статье предсказывается угасание искусства лаковой миниатюры из-за возрождения иконописи.

 

Церковь Святой Троицы в Холуе. James Hill для The New York Times

«Легендарные русские миниатюры исчезают перед лицом возрождения иконы» — так озаглавил свой репортаж шеф-корреспондент московского бюро газеты «Нью-Йорк Таймс» Нил Макфаркуар после посещения центров лаковой миниатюры и иконописи в России. На протяжении нескольких дней 28 и 29 мая корреспондент совместно с фотографом Джеймс Хиллом и переводчицей Софией Кишковски встретились с художниками и побывали в действующих мастерских, в том числе иконописных, знакомились с историей, искусством, творчеством п. Палех, с. Холуй и п. Мстёра. Итогом визита стала статья Storied Russian Miniatures Dwindling in Face of Icon Revival, опубликованная 18 июля 2019 года на страницах газеты «Нью-Йорк Таймс».

 

Студент Высшей школы народного творчества в селе Холуй, Россия, где процветает местная индустрия художественного творчества. James Hill для The New York Times

В данной статье говорится о том, что живописные русские поселения получили широкую известность благодаря производству религиозных икон. Но однажды, когда произошла революция, такое искусство запретили. Сотни художников со временем научились украшать лакированные шкатулки, рисуя сцены из русских сказок или романтизированные версии деревенской жизни. Эти изящные миниатюры заново прославили, особенно после того, как иностранные коллекционеры потратили десятки тысяч долларов, покупая данный вид искусства, считающийся уникальным для России.

 

С распадом Советского Союза возрождение Русской Православной Церкви возродило иконопись. И теперь миниатюрное искусство стоит перед исчезновением.

 

Рабочие готовят шкатулки для росписи в мастерской русской лаковой миниатюры компании в Холуе. James Hill для The New York Times

«Это будет потеряно», — сказал опытный миниатюрист Евгений Александрович Сивяков, 71 год, — «сейчас страшный период». По его словам, молодое поколение художников проявляет мало интереса. «Все говорят о коммерции — какой смысл разрабатывать лаковые миниатюры, когда за иконы, за фрески платят хорошие деньги?»

 

Регион, расположенный примерно в 220 км. к востоку от г. Москва, служил важным торговым центром, привлекая общину старообрядцев, которые придерживались более традиционной формы русского православия. Они заказали так много религиозных икон, что это породило местную промышленность, укоренившись в близлежащих деревнях Холуй и Мстера.

 

Председатель Холуйского Районного Отделения Всероссийской Творческой Общественной Организации «Союз Художников России» Михаил Печкин в своем интервью подробно рассказал историю возникновения с. Холуй, иконописи, мастерских лаковой миниатюры, ярмарок, жизни и быта художников села Холуй. «На протяжении веков старообрядцы придерживались традиций, заказывая оригинальные иконы, а не гравюры», — пояснил Михаил Печкин. Ко времени Русской революции 1917 года в каждом поселении проживало около 300 иконописцев. Когда иконы были запрещены, они искали альтернативу, в том числе книжных иллюстраций и декораций. Затем художник Иван Иванович Голиков наткнулся на небольшую выставку в Москве, на которой были представлены азиатские лаковые шкатулки 18-го века. В декабре 1924 года Голиков основал древнерусскую живописную мастерскую.

 

Практически каждый житель центра лаковой миниатюры может сказать, что Советский Союз зарабатывал около миллиона долларов в год в твердой валюте с продажи шкатулок, которые западные коллекционеры считали редкостью. Лакированные шкатулки, как и все вещи после распада Советского Союза, пережили период анархии. Дешевые подделки наводнили рынок, и цены рухнули. Если лаковая шкатулка размером с обувную коробку, на покраску которой требовался год, продавалась за границу более чем за 40 000 долларов, то сегодня она заработала бы около 5000 долларов. Что-нибудь размером поменьше, например, футляр для очков — в местном музейном магазине стоит 121 доллар. Имитация в Москве стоит меньше 5 долларов. Спрос на оригиналы резко упал. Немногие россияне могут позволить себе такие цены, а иностранные коллекционеры вымерли.

 

Сергей Бобовников, торговец антиквариатом в Санкт-Петербурге, сказал, что «в стране может быть 150 постоянных покупателей, а антикварная вещь стоит от 350 до сотен тысяч долларов за оригинал господина Голикова или других основателей». Выпускники художественных школ сейчас могут зарабатывать до 100 долларов в день, а это существенная оплата для сельских общин.

 

Хотя жители жалуются, что искусство лаковой миниатюры угасает, но они твердо верят, что творчество будет продолжаться.

 

Надеемся, что данная статья станет толчком в возрождении миниатюрного искусства и работы наших художников-миниатюристов с огромным успехом разлетятся по всему миру!

 

Более подробно с информацией можно ознакомится по ссылке: https://www.nytimes.com/2019/07/18/world/europe/russia-icons-miniatures-art.html?searchResultPosition=1

Возможно вас заинтересует

Оставьте комментарий